Эксперимент «Сравнительный сказ»: чтение эпоса «Хан Гесер» кыргызскими манасчи, 2009 г.

Эксперимент “Сравнительный сказ»: чтение эпоса «Хан Гесер» кыргызскими манасчи

Дата: 19 Марта, 2009 г.
Место: КИЦ «Айгине»

Главная задача данного эксперимента заключалась в том, чтобы исследовать реакцию кыргызских манасчи (сказителей эпоса «Манас») на эпос бурятского народа «Хан Гесер» (буряты – этническое меньшинство монгольской группы, населяющее преимущественно Республику Бурятия в Сибири).

Главным инициатором идеи выступил бурятский историк Петр Ажунов, заинтересовавшийся воспроизведением эпоса в виде устного сказа. Данный эпос был также частью монгольской и тибетской культур (поскольку бурятский народ относится к монголо-тибетской группе). Однако в настоящее время монголы уделяют все большее внимание традициям, унаследованным со времён Чингисхана, тогда как в Тибете преобладает буддизм и традиции далай-лам. Для бурятов эпос «Хан Гесер» является оплотом их культуры, так как он напрямую связан с идей этнического самоопределения народа. Все знают легенду о Гесере – она живет повсеместно. В каждом доме есть книги с этим эпосом на бурятском и русском языках, хранятся маленькие фигурки и изображения Гесера. Стоит отметить, что во времена Советского Союза изучение исторического фольклора этого коренного народа было запрещено, поэтому повествователи и исследователи эпоса подвергались гонениям. Таким образом, бурятская традиция «байство» (традиция богатых людей) утратила свое практическое применение.

Эпос «Хан Гесер» более не является частью устной традиции, тем самым, утратив определенную священную и загадочную роль, которую он должен играть в культуре народа. Эпос существует в письменной форме (записан в 1906 г. бурятским историком Жаном Сорано) и в устной форме как часть искусства. Гесеры (сказители эпоса «Гесер») заучивают текст наизусть, так как эпос не передаётся из уст в уста, а посему лишен той степени духовности, которая присуща кыргызскому эпосу «Манас».

В Кыргызстане существует устойчивое убеждение, согласно которому некоторые люди специально избраны для духовной миссии, заключающейся, например, в том, чтобы исцелять других, оберегать места силы и служить связующим звеном между материальным и нематериальным миром. Их здоровье и благосостояние зависит от принятия либо непринятия этой духовной миссии. Только те, кто принимают ее, могут жить спокойной и полноценной жизнью, заручившись поддержкой общества. А иначе не исключена вероятность страданий от утомительной болезни и ухода из жизни в раннем возрасте. Истинный манасчи – это человек, жизненная миссия которого заключается в сказывании эпоса «Манас». Он находится в контакте с духами главных героев эпоса, а, следовательно, является духовным вестником.

В ходе эксперимента трем манасчи был предложен текст из эпоса «Гесер» с целью исследования их эмоциональной реакции.

За последние несколько лет были исследованы традиции бурятского народа, которые носят этническую и воспитательную направленность, был сделан сравнительный анализ эпоса «Гесер» с другими эпосами. Следует отметить, что данный эксперимент стал первой попыткой сравнения эпоса «Гесер» с эпосом «Манас».
Основная цель сравнительного анализа заключалась в том, чтобы найти возможности возрождения духовного сказа эпоса «Гезер».

Существует гипотеза, что эпосы «Манас» и «Гесер» принадлежат одной и той же семье енисейских эпосов и имеют много сходств, а потому их пересказ мог также быть схожим. Согласно Петру Ажунову, у кыргызов и бурятов общие корни, и кыргызы, которые на сегодняшний день проживают на территории Хакасии, раньше населяли регионы Сибири вдоль Енисея.

Некоторые сходства двух эпосов:

  • Исторические: наблюдается схожесть между эпическими сказаниями кочевников Центральной Азии и Сибири. Существует теория о том, что их пересказ зародился в районе Енисея, месте происхождения алтайцев, кыргызов, казахов и бурятов;
  • Содержание эпосов также имеет сходства. В основе сюжета многих сказаний лежат приключения короля народа (хана клана), выбранного богами для спасения народа. Для кыргызского народа это герой Манас, для бурятов – хан Гесер.
  • Структура и лексика: Структура и напев сказаний народов Центральной Азии и Сибири построены на четырех- и шестистопных стихах. Безусловно, языки эпосов разные, но в них прослеживаются схожие слова и фразы, которые напеваются с одинаковой интонацией. Лексическое сходство включает некоторые имена людей и географических названий.
  • Сказители эпосов входили в трансоподобное состояние, так как продолжительность напевов была весьма значительной.

Задача сравнения заключалась в том, чтобы найти сходства и различия между двумя эпосами, особенно в плане рифм и напева, а также структуры и лексического наполнения текстов.

Для участия в эксперименте были приглашены трое манасчи, перед которыми стояла задача прочитать определённые отрывки текста из эпоса «Хан Гесзер» в записи от 1906 г. Текст был написан кириллицей. Манасчи не были знакомы с эпосом прежде, и их попросили прочитать незнакомый текст наиболее приемлемым и естественным для себя образом.

Манасчи, принявшими участие в эксперименте, стали Талантаалы Бакчиев, Дёёлёт Сыдыков и Улан Исмаилов.

Каждое выступление было по-своему особенным.

Талантаалы Бакчиев сказывал сильно, громко, чётко, а потому и читал текст очень медленно. Он особо подчеркивал некоторые слова и фразы. После прочтения отрывка из «Гесера» он пересказал отрывок из эпоса «Манас», используя схожую интонацию и ритм, делая ударение на отдельных частях текста.
Дёёлёт Сыдыков принялся читать «Гесер» с определенной долей застенчивости, поначалу пытаясь нащупать ритм текста. Вскоре ему удалось почувствовать мелодику, после чего он прочитал оставшуюся часть текста в том же ритме. Он сравнил ритм не с эпосом «Манас», а с другим малым кыргызским сказанием о Курманбеке. Однако, чтение незнакомого текста оказалось для него неестественным.

Улан Исмаилов прочитал «Гесер» как незнакомый текст. Ему было трудно преодолеть барьер в виде написанного текста (поскольку манасчи не всегда могут привыкнуть к традиционным текстам в литературной форме). Стоит отметить, что текст он читал с использованием традиционной формы и мелодии, присущей сказанию эпоса «Манас».

После пересказа манасчи было предложено ответить на несколько вопросов:

  • Что Вы чувствовали, читая (сказывая) «Гесер»?

Т.Б.: Это однозначно очень сильный текст. Я чувствовал, как от текста исходят эмоциональные и духовные вибрации. Текст был, конечно же, мне незнаком, но были некоторые его части, в которых мне удалось почувствовать дух эпоса и духовный подъём при напеве. Это очевидно, человек должен прочувствовать магическую и загадочную силу эпоса. Данная черта очень характерна для эпоса «Манас». Думаю, у эпосов «Гесер» и «Манас» очень схожая энергетика, поэтому у меня и появилось желание начать сказывать «Манас», но я не мог, потому что читал текст «Гесера». Я захотел пересказать ту часть эпоса «Манас», в которой отец Манаса Жакып обращается к своему сыну. Петр Ажунов подчеркнул, что манасчи напевали именно тот отрывок из «Гесера», в котором Бог обращается к хану Гесеру. Согласно эпосу, Гесер является сыном бога.

Д.С.: Я чувствовал себя так, как будто находился на равнинном месте. Будто ехал верхом на лошади по ровной дороге, но никак не мог набрать скорость (потому что я начитывал незнакомый мне текст). Я чувствовал другой ритм по сравнению с эпосом «Манас», так как для меня он более «горный». Тот стиль, который я выбрал для прочтения эпоса «Гесер», был схож с другим эпосом кыргызского народа под названием «Курманбек», у которого свой особый ритм напева.

У.С.: Во время чтения я ничего особенного не почувствовал, но умом и душой переживал нечто подобное тому, что я испытываю при сказывании «Манаса». Мне надо будет привыкнуть к тексту и мелодии, чтобы пересказывать «Гесер» с большей степени уверенности.

  • Какие слова показались Вам знакомыми?

Т.Б.: “Тенгере, бай, Гесер, Улан” были знакомыми словами, и было еще одно слово, звучание которого очень походило на другое слово из эпоса «Манас». Такое ощущение, что это одно и то же место (географическое).

Д.С.: Тенгере, Гесер, тетсуп и др.

У. И.: Тенгере, Хан-Урма и др.

  • Какой музыкальный инструмент ближе всего подходит к тексту? Можете предложить любой музыкальный инструмент, не только кыргызские народные инструменты.

Т.Б.: Комуз, трёхструнный кыргызский народный инструмент.

Д.С.: Комуз.

У.И.: Я думаю, барабан подошёл бы.

Итог эксперимента:

  • У каждого манасчи свой манер напева эпоса «Манас», и это стало очевидным при прочтении «Гесера». Они читали текст эпоса «Гесер» так же, как они пересказывают «Манас». Талантаалы Бакчиев читал текст громко, сильно, с чувством раскрепощения. Дёёлёт, в свою очередь, начал весьма застенчиво, но обрёл уверенность и уловил мелодию в ходе пересказа. Улан Исмаилов оказался интровертным сказителем, а потому его пересказ был более «закрепощенным».
  • У манасчи есть свой особый стиль пересказа, но они не всегда привязывают ритм эпоса «Манас» к тексту; во-первых, потому что они читают текст, а не пересказывают, а во-вторых, потому что для ритма текста может потребоваться другая интонация (что имело место в случае с Дёёлётом).
  • Тексты могут читаться с ритмом, похожим на ритм кыргызских эпических сказаний, в них может чувствоваться духовная энергетика. Каждый манасчи по-своему прочувствовал новый текст, испытав при этом индивидуально обусловленные эмоции, что является вполне естественным, если сравнивать с эпосом «Манас» либо другими традиционными эпическими сказаниями.
  • Манасчи в состоянии читать эпос «Хан Гесер». Был сделан вывод о том, что если бы манасчи были лучше знакомы с текстом, им было бы легче пересказывать его с присущим ему ритмом.
  • Дёёлёт высказался о том, что мелодика эпоса «Хан Гесер» намного ближе к эпосу «Курманбек», чем к эпосу «Манас». И «Гесер», и «Курманбек» короче «Манаса», а потому можно предположить, что короткие традиционные эпические сказания обладают схожей манерой напева, что отличает их от эпоса «Манас».

Перспективы:
Сравнение стилей пересказа эпических сказаний должно способствовать возрождению утраченных традиций. Если бы удалось поставить серию экспериментов и снять их на видео, такого рода материал мог бы быть использован для вдохновения традиционных бурятских практиков и сказителей фольклора, тем самым, способствуя восстановлению очень важного пласта народной культуры этнического меньшинства.
В настоящее время буряты пытаются поддерживать традиционный уклад жизни и самобытность своего народа в составе «сильной России».